Islamika.ru

Арабо-мусульманское воспитание и образование с самых своих истоков было связано с назидательным чтением и арабской литературной традицией. Слово «литература» по-арабски («адаб») одновременно означает «воспитание, воспитанность, вежливость, учтивость, благопристойность». Писатель, литератор (адиб) непременно должен был быть воспитанным и просвещенным человеком. Таким образом, литература издревле играла в арабо-мусульманском мире очень важную воспитательную функцию. Адиб должен был быть и часто был разносторонне образованным человеком. В этом смысле он отличался от алима (ученого). Отличия между ними подчеркивал арабский энциклопедист Йакут (1179-1229): «Разница между адибом и алимом заключается в том, что адиб берет от каждой вещи лучшее и соединяет это в одно целое, а алим старается познать какую-нибудь одну отрасль знания и достигнуть в ней совершенства».

Расширение границ Российской империи на юг и постепенное, с конца XVIII в., включение в ее состав территорий с преобладающим мусульманским населением повлекло за собой ряд правительственных мер, направленных на организацию гражданского управления в новых провинциях. Кульминационными в череде преобразований стали масштабные реформы 60–70-х годов XIX в., сопровождавшиеся значительной трансформацией традиционной культуры населявших империю народов. Важным условием успешной адаптации народов Кавказа к реалиям пореформенной эпохи являлась последовательная политика правительства Александра II (1855—1881) в области светского и духовного просвещения. В Терской области, куда входил Кабардинский округ, ситуация осложнялась необходимостью создания национальной письменности для кавказских народов. Следовало бы также учитывать влияние исламского мира, который вместе с религией принес также письмо на арабском и тюркском языках.

Многоплановая практическая востребованность сделала исламоведение одной из наиболее “модных” ветвей общественных наук и обнажила множество серьезных трудностей и проблем, связанных с адекватным научным ответом на “исламский вызов”. Чрезмерная политизация изучения такого явления, как исламский радикализм, вредит истинно научному знанию, мешая российским и зарубежным специалистам разобраться в этом сложном явлении. В данной работе ставится задача рассмотреть некоторые концептуальные вопросы, связанные с исследованием феномена исламского радикализма вообще и в бывших советских республиках, в частности, где существуют четыре основные зоны распространения ислама – Центральная Азия, Южный Кавказ (Азербайджан), Северный Кавказ, Поволжье. Естественно, что при этом необходимо сначала коснуться общего инструментария исследования радикальных течений в исламе. Полная версия этого материала опубликована в виде отдельной брошюры "Исламский радикализм в зеркале новых концепций и подходов" (Москва: КомКнига, 2005)

Статья написана на основе материалов арабских рукописей самоковского фонда Национальной Библиотеки Болгарии

В рамках проекта «Документы по истории северокавказского мухаджирства в Восточным отделе Народной библиотеки Болгарии им. Кирилла и Мефодия» (руководитель – В.О.Бобровников) по гранту РГНФ 08-01-00107а, рассчитанному на 2008–2009 гг., с 4 до 14 октября 2009 г. была организована научная экспедиция Института востоковедения РАН в Софию. Я несколько расширил рамки проекта, включив в него изучение суфийских традиций на Балканах для сравнения их с суфийскими традициями на Кавказе, чтобы понять, в какой степени религиозно-политические процессы на окраинах Османской империи, особенно там, где мусульманское население тесно взаимодействовало с мусульманами, были схожими. При изучении суфийских сборников мое внимание привлекла особая популярность на Балканах традиций ат-Тарика ал-мухаммадийа. Собственно, именно эти традиции, а не вся суфийская литература, и являются темой настоящего сообщения.